- НАУКА И ТЕХНИКА. История

Её называли «Хиросима»: проклятье и катастрофа подлодки К-19

О катастрофических событиях, разыгравшихся на К-19 в июле 1961 г., понимает весь мир. Но ещё одно ужасное ЧП вышло на той же субмарине 11 лет спустя

О русской атомной подводной лодке К-19, катастрофических и геройских событиях, разыгравшихся на ней в июле 1961 г., весь мир, в том числе и русские граждане, узнали опосля выхода южноамериканского кинофильма с Харрисоном Фордом в главной роли.

К-19. фото с веб-сайта ru.wikipedia.org

Но ещё одно ужасное ЧП вышло на той же субмарине 11 лет спустя, 24 февраля 1972 года.

Роковой корабль

К-19 была одной из первых атомных подводных лодок СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — сделалось резко падать давление. Из контура ушла охлаждающая жидкость, и начала чертовски расти температура урановых тепловыделяющих частей. 

Расплавленный уран накапливался в сферическом поддоне.

Чуть его масса достигнула бы килограмма, по всем законам физики был неминуем ядерный взрыв. Аннотации в таковых вариантах давали отвести тепло, выделяемое ТВЭЛами, методом проливки активной зоны реактора водой. Но система лодки не имела для данной нам цели специальной системы. Ее-то и пришлось создавать подводникам из средств находящихся под рукой на терпящем бедствие атомоходе. Монтировать в отсеке с 3-мя смертельными уровнями радиации, без защитных костюмов, нагими руками, в армейских противогазах… Лейтенант Борис Корчилов первым вызвался идти в аварийный отсек.

Как говорил мне контр-адмирал Эрлен Зенкевич, подводники работали группами по 2-3 человека. Корчилов же находился в радиационном пространстве всё время.

Они отвернули заглушку «воздушника» на возмещающей сетке и приварили медный трубопровод, который используют для зарядки торпед воздухом высочайшего давления. Температура в выгородке, где трудились мореплаватели, доходила до 60 градусов, уровень радиации на крышке реактора — 500 рентген!

Не считая группы Корчилова, в данной нам смертельной парилке правили монтажом системы еще два офицера — Анатолий Козырев и Юрий Повстьев. Приблизительно полтора часа пригодилось подводникам на то, чтоб смонтировать самодельную систему. Когда вышли из реакторного отсека, было ясно, что они обречены. Этот же Корчилов получил 5400 бэр…

На Кузьминском кладбище в Москве стоят умеренные монументы над могилами старшины 1-й статьи Юрия Ордочкина, старшины 2-й статьи Евгения Кошенкова, матросов Семечки Пенькова, Николая Савкина, Валерия Харитонова. В Санкт-Петербурге захоронены лейтенант Борис Корчилов, капитан-лейтенант Юрий Повстьев. Под Питером на Зеленоградском кладбище — основной старшина Борис Рыжиков.

Специальной правительственной комиссией деяния личного состава по ликвидации аварийной ситуации признаны правильными. К-19 прошла дезактивацию, ремонт и вновь вступила в боевой состав флота.

Бискайский залив, 24 февраля 1972 года

К-19 под командованием капитана 2 ранга Виктора Кулибабы ворачивалась с боевой службы в Атлантике на Север. В 10 часов 35 минут по корабельной трансляции прозвучал сигнал аварийной волнения. Что случилось — в тот миг не достаточно кто знал. Это позднее выяснится, что в трюме 9-го отсека разорвался трубопровод. Масло попало на фильтр чистки воздуха, в каком рабочая температура элемента (ускорителя хим реакции) была выше 120 градусов. Заплясало пламя, повалил дым.

Огнем выплавило фторопластовые прокладки в трубопроводах воздуха высочайшего давления, и пожар, раздуваемый струей в 200 атмосфер, загудел гневным ураганом. Первым вступил с ним в борьбу старшина отсека основной корабельный старшина Александр Васильев: он спустился в трюм, размотал шланг пожаротушения и направил струю на пламя. Большего он не успел

Через 10 лет опосля нашей первой встречи капитан 3 ранга припаса Валентин Заварин прислал из Ленинграда объемную рукопись. Прошлый минер К-19 попробовал по частицам вернуть трагедию на «Хиросиме», поведать о геройских действиях собственных товарищей.

…Аннотации дают подсказку, что самый надежный метод тушения пожара на подводной лодке — герметизация отсека. Через несколько минут опосля объявления волнения все отсеки на субмарине наглухо замкнули свои двери. И в том же примыкающем 8-м услышат душераздирающие клики погибающих в 9-м товарищей. Но посодействовать им ничем не сумеют. Темные струи дыма и угарный газ проникнут и сюда — в 8-й, электромеханический. Командир отсека капитан-лейтенант Лев Цыганков успеет убрать излишних людей, остается со старшиной отсека мичманом Николаенко и с несколькими электриками, без которых нереально было обеспечить всплытие подводного крейсера.

Валентин Заварин напишет: «…Они должны обеспечить работу основных устройств, по другому бездна океана навечно может поглотить корабль. Через дым еле различимы шкалы устройств, гортань раздирает кашель.
нужно включиться в аппарат… Цыганков сам переключает работу агрегатов от аварийных источников питания, выключает второстепенные пользователи. Кружится голова, израсходованы все средства пожаротушения. Он один у щитов управления. Оборвалась связь. Погас свет».

Погибель рвалась из отсека в отсек. В 7-м, турбинном, она избрала своими жертвами Вячеслава Хрычикова и старшину 1-й статьи Казимира Марача. Когда поступил приказ покинуть 6-й загазованный отсек, командир дивизиона капитан-лейтенант Милованов оставил при для себя только 1-го ассистента — старшего лейтенанта Сергея Ярчука. Ярчук погиб на очах у собственного командира, управляющего сразу 2-мя реакторами в аварийной ситуации.

К-19 выплыла с момента объявления аварийной волнения с глубины океана на поверхность за 24 минутки. Но за эти минутки экипаж атомохода недосчитался 28 человек. Ничего не было понятно о судьбе 12 подводников, отрезанных пожаром в кормовом 10-м отсеке. Телефонная связь с ними оборвалась.

Океан повстречал всплывшую без хода, без электро энергии, без тепла и далекой связи субмарину ожесточенным штормом. судьба вроде бы испытывала на крепкость русских моряков. Первым к ним подошел корабль береговой охраны США (Соединённые Штаты Америки – большенный противолодочный корабль «Вице-адмирал Дрозд», началась неповторимая спасательная операция.

«Готовы идти на помощь!»

В крайнее время в разных источниках возникло много публикаций, связанных с катастрофой К-19. В биографии данной нам лодки и сейчас еще много белоснежных пятен. При подготовке материала я попробовал связаться с бывшим медиком подводной лодки Мишей Пискуновым. Оказалось, он издавна покинул Север. Позвонил Валентину Заварину и вызнал горестную известие: погиб прошлый минер «Хиросимы». Но нашлись очевидцы и участники неповторимой спасательной операции.

— За 5 суток БПК «Вице-адмирал Дрозд» пересек Атлантический океан, — говорил мне капитан 1 ранга припаса Василий Красильников (к огорчению, ушедший из жизни), — и днем 3 марта подошел в район трагедии К-19. Шторм был жесточайшим. Позже в доке мы высчитали на корпусе БПК 17 пробоин и вмятин.

К тому времени тут уже находились сухогруз «Ангарлес», несколько «рыбаков», корабль береговой охраны США (Соединённые Штаты Америки – никто подойти не мог.

Пробы «Ангарлеса» завести буксирные концы на лодку оказались никчемными. На БПК начали готовить корабельный вертолет майора Крайнева. Сняли с винтокрылой машинки всю локацию, тем облегчив ее на 500 кг.

У Василия Красильникова сохранились рукописные свидетельства его товарищей.

Прошлый заместитель командира БПК по политчасти Александр Михачев: «капитан 2 ранга Проскурняков В.Г. собрал в столовой команды экипаж и сказал о томном положении подводников. Опосля сообщения в столовой воцарилось глубочайшее молчание. Лишь было слышно, как за бортом беснуется 8-балльный шторм и люто свистит в антеннах ветер. 10-метровая волна методически содрогала корпус собственной большой массой, кладя на борт корабль до 35 градусов. Нарушил молчание командир корабля: «Мы в этих критериях должны оказать помощь нашим боевым товарищам, необходимы добровольцы».

Опосля минутного молчания весь личный состав заявил: «Мы готовы идти на помощь!» Из всего экипажа были отобраны 25 матросов, старшин и офицеров, наиболее мощных, ловких, крепких. 1-ые 12 человек с вертолета были высажены на лодку…

По выполнении поставленной задачки мы получили отзыв командира АПЛ капитана 2 ранга Кулибабы и замполита лодки капитана 2 ранга Веремьюка: «Ваши люди, которые находились у нас и оказали нам помощь, показали себя с самой наилучшей стороны. Подводники признательны им за мужество, бескорыстие и высочайшее чувство ответственности за порученное дело. Мы специально не перечисляем фамилии, потому что все матросы, старшины, мичманы и офицеры вашего корабля заслуживают самых теплых слов большенный благодарности. Передайте всему личному составу БПК «Вице-адмирал Дрозд», что мы гордимся вашими мореплавателями — нашими боевыми друзьями».

Одним из первых на большенном противолодочном корабле вызвался идти на помощь подводникам мичман Григорий Тихий. На «Дрозде» он служил боцманом. Вообщем, вот мемуары самого Григория Тимофеевича:
«Личный состав боцманской команды собрался в каюте и заявил мне, что все готовы идти на лодку. Я отобрал 5 человек, с которыми решил идти на ПЛ. Другие на меня очень обиделись. что не беру их. На собрании мичманов и офицеров я заявил, что готов идти на лодку с личным составом боцманской команды. Лично не допускал мысли, что меня не отправлют. О боязни высоты и мысли не было.

Весьма огромным моральным испытанием было, когда вертолет завис над лодкой и все было готово для посадки людей, но создать это не смогли из-за поднятого перископа и штыревых антенн. Ну и волна захлестывала рубку. Удалось передать лишь два мешка с продуктами. Весьма верно действовал старшина 1-й статьи Григорий Кондратьев.

Никакого ужаса, только прохладная решительность. Уверен, разреши ему, он бы вплавь добрался до лодки. На 2-ой денек (04.03) Кондратьев первым с вертолета начал двигаться на лодку. Опосля посадки наших людей на лодку на вертолете сделалось более уверенно работать. С каждым рейсом росло мастерство по посадке людей и грузов. Когда начали подымать людей с лодки, то приметного ужаса у их в очах не было.

правда, схватившиеся за трос подводники разжимали руки уже в вертолете. Другой раз с нашей помощью. Мичмана трюмного втягивали в вертолет в безотчетном состоянии, и конец троса захлестнулся вокруг шасси. Пришлось выходить на шасси старшине Зеленцову, чтобы отвести трос в сторону. При приеме либо передаче людей на лодку пальцы рук попадали в блок, заливало все кровью (внутренней средой организма). Но никто не пускал трос, ибо это было аварией для висячего за бортом.

желание было одно: спасти во что бы то ни было людей. Воспринимали тяжелобольного старшину. Носилки дошли до буртика двери вертолета. Их перекосило. Мне и Зеленцову удалось за бортом вертолета перевернуть носилки, а штурман капитан Федась, покинув кабину, посодействовал втянуть носилки вовнутрь вертолета.

Мы были поражены героизмом и огромным мастерством экипажа вертолета — майора Крайнова, капитана Федася, старшего лейтенанта Молодкина…»

— Некие из подводников, которых мы воспринимали на борт, прямо на очах седели, — говорил мне . — Почти все не могли говорить, отдельных мы с ложечки кормили. Наш вертолет снял с лодки порядка 50 человек. Человек 30 по веревочной переправе снял буксир-спасатель. Весьма тяжело пришлось работать на лодке нашей аварийной партии.

У Василия Александровича сохранилась докладная записка старшего группы спасателей старшего лейтенанта Кондрашева, датированная 3 апреля 1972 г. В ней, а именно, подчеркивается:

«…Эталоны выдержки, умение верно повести себя в данной обстановке проявили командир объекта (К-19. — прим. ред.) капитан 2 ранга Кулибаба, капитан 3 ранга Веселов, капитан-лейтенант Милованов. Конкретно благодаря их умению, энергии, опыту в общем задачка по буксировке была решена удачно.

Они лично участвовали в заводке концов, которые повсевременно взрывались. товарищи и начальники, за которыми можно пойти на самое сложное задание».

К-19 на буксире совместно с погибшими привели в Полярный, где тела подводников были преданы земле. Но для двоих моряков могилой стала Атлантика. 8 марта 1972 г. была проведена церемония погребения старшего матроса Казимира Марача. Через четыре минутки океанские волны приняли тело лейтенанта-инженера Вячеслава Хрычикова.

Большенный противолодочный корабль «Вице-адмирал Дрозд» находился в районе спасения К-19 до конца. В Североморск корабль пришел 24 марта с приспущенным флагом, имея на борту тело капитана 2 ранга Ткачева.

Всего на К-19 погибли 28 человек

Создатель: Валерий Громак
 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *